Mark…

12 10 2007

mv.JPG

В Ташкенте в ночь с 6 на 7 сентября 2007 года в подъезде своего дома был убит театральный режиссер и педагог, основатель театра Ильхом Марк Вайль.

Его хоронили в Сиэтле,там живет семья.В Ташкенте и Москве была панихида.
Марк Вайль основал ташкентский театр «Ильхом» – один из первых в истории бывшего Советского Союза профессиональных негосударственных театров – в 1976 году, и все эти годы режиссер был его художественным руководителем. Выходцы театра «Ильхом» –актер театра и кино Виктор Вержбицкий, клипмейкер и режиссер Тимур Бекмамбетов, режиссер Бахтиер Худойназаров.
Это просто сухие строчки информации, для тех, кто никогда не был в Ташкенте, не знаком с театром Ильхом и его режиссером. Ильхом — любим и очень популярен в Ташкенте, и не только — театр знают широко за пределами Узбекистана, по его частым гастролям.

Ильхом — театр, с которым мы росли, это целый пласт истории и жизни нашего города, моего поколения. Не всегда было легко попасть на спектакли театра, я помню на отдельные, шла запись на месяц вперед! Я не театральный специалист и тем более не театральный критик, и не буду обсуждать художественную ценность работ театра. С точки зрения рядового зрителя, у которого, в свое время, была возможность ездить по стране и бывать, по случаю, на спектаклях популярных театров Москвы, тогда еще Ленинграда, могу сказать, что спектакли нашего Ильхома никогда не были скучными, всегда это было профессионально, отточено.

Помню ту гордость за Ташкент — у нас есть такой замечательный театр!! Ильхом был для нас свежим ветром, воздухом, которым хочется дышать, который объединяет нас, таких разных,в нечто общее, гораздо большее, чем просто театральная публика Ташкента.Известие об убийстве Марка Вайля свалилось тяжелым камнем! Вопросы — без ответа… Информации о реакции и действиях официальных властей я не нашла, увы…Но вот мысли и чувства людей, которые пришли проводить Марка Вайля в последний путь на панихиде в Москве, с разрешения автора, хочу разделить со всеми.

“Возле Театра Наций было много людей с грустными, растерянными лицами. Было ощущение, что они никак не могли поверить в реальность происходящего и в реальность готовящегося произойти. Организаторы церемонии сообщили, что самолет из Ташкента только что сел с опозданием в несколько часов, и что возникли какие-то проблемы с выдачей тела в аэропорту, и что, возможно, его вообще не привезут в театр, а сразу доставят в крематорий. Все стали ждать. Никто не ушел. Напротив, люди все прибывали и прибывали.
Столько людей и столько знакомых лиц: выпускники театрального института разных лет, выпускники ильхомовской студии и просто зрители, просто обычные люди, переехавшие в Москву.

В верхнем фойе театра стоял черный постамент. Его утопили в цветах и решили начать церемонию БЕЗ Марка. Как сказал Петр Фоменко, такого прощания с режиссером Москва еще не знала. ТАКОЕ она переживает ВПЕРВЫЕ. Он имел в виду не только отсутствие тела при прощании. Он имел в виду и причину его смерти, а ведь это ПРИНЦИПИАЛЬНО. Это было прощание С ДУХОМ режиссера. Он говорил недолго, но очень проникновенно и очень мудро. …Были актеры из театра им. Моссовета, где Марк много ставил и считал своим московским домом. Были представители немецкого посольства, прекрасно говорящие по-русски удивительные слова о значении Марка, как объединителя разных культур. Мысль о нем как о ЧЕЛОВЕКЕ МИРА, звучала в разных вариациях постоянно. Были и московские театральные критики и, среди них Марина Давыдова, которая так точно выразила мысль об «Ильхоме» как о ПАЛЬМЕ, выросшей в тундре. Были драматурги, по пьесам которых он ставил свои спектакли, и были актеры, многие из которых его ученики.

Все эти люди много говорили о значении творчества Марка для мира, о его значении, как настоящего художника, о его миссионерской роли в культуре всего среднеазиатского региона и о том КОЩУНСТВЕ, которое было над ним совершено. Говорили об этом без гнева, интеллигентно, но очень твердо, с полным пониманием ЗНАЧЕНИЯ всего, ЧТО произошло — именно с пониманием ЗНАЧЕНИЯ этого страшного СОБЫТИЯ для всего, пребывающего ВО ТЬМЕ, пространства под названием «солнечный Узбекистан»!
… как хорошо, что есть возможность все это ПРОИЗНЕСТИ, все это
СФОРМУЛИРОВАТЬ, ОЗВУЧИТЬ и ОСОЗНАТЬ!!! Как важно проводить этого человека в Последний Путь С ПОЛНЫМ ОСМЫСЛЕНИЕМ его Земного Пути!!! И люди выходили и выходили, и говорили, и говорили, и не было этим речам конца, и с каждой речью осознание ВЕЛИЧИНЫ этой УТРАТЫ становилось все больше и больше, и никто не хотел уходить. Все ждали Марка. Но его тело так и не привезли. Приехала только его семья – семья и портрет – замечательный портрет удивительного человека. И еще диск с фотографиями, которые были продемонстрированы в нижнем фойе, на которых он был таким разным и таким ЖИВЫМ!!!

Я смотрела на него и вспоминала ТОТ театральный Ташкент, в котором я формировалась, который любила, в котором жила, и в котором он, Марк, был таким творчески-деятельным, а его «Ильхом» взлетал на пик своей популярности! И какие это были ЛЮДИ, какие ЛИЧНОСТИ, какие УМЫ!!! Я испытала запоздалую гордость за свой институт, который был тогда филиалом Московского ГИТиСа, и который основали сосланные оттуда космополиты, и запоздалую гордость за свой диплом, главные оценки в котором выставлены государственной комиссией из Москвы.
A cколько таких, как Джаник Файзиев, уехавших в свое время из Ташкента, пришло проститься с Марком! И я испытала все ту же запоздалую гордость за то, что училась с этими людьми, которых по праву можно назвать настоящей узбекской интеллигенцией.
Атмосфера прощания была удивительная! Это была такая светлая ГРУСТЬ, и это была такая резкая БОЛЬ! Какую ОБЩНОСТЬ ПОНИМАНИЯ мы все переживали там! Какое чувство ЕДИНСТВА охватывало нас, и какая боль за свою Родину надрывала сердце!

Многое, очень многое видится ОТСЮДА иначе, чем вблизи, и строки «большое видится на расстоянии» действительно оправдывают себя. Люди, которые были на этой панихиде, очень четко понимали, ЧТО произошло. Очень много держал на себе ЭТОТ ЧЕЛОВЕК! Теперь держать НЕКОМУ. С уходом Марка ушла ЦЕЛАЯ ЭПОХА… В Москве это поняли ВСЕ. И все ПЛАКАЛИ. И плакали не только по Марку, ибо провожали НЕ ТОЛЬКО ЕГО. Мы провожали в небытие ЦЕЛЫЙ МИР — светлый, добрый, ПРЕКРАСНЫЙ многонациональный МИР, каким был некогда наш любимый Ташкент… Одна моя знакомая сказала, что ей ничего не стоит прямо сейчас купить билет на самолет и прилететь в Ташкент и пройтись по знакомым улицам, но она этого не делает, потому что понимает, что уже не найдет там того, что ей было ДОРОГО, ибо этого УЖЕ НЕТ. Грустно…

Во дворе крематория, под начинающим капать дождем, люди знакомились, обменивались телефонами, планировали встречи, чтобы друг друга НЕ ПОТЕРЯТЬ. Что-то незримое ОБЪЕДИНИЛО нас, что-то сделало нас МЯГЧЕ. Там, в крематории, где мы увидели Марка в последний раз, он был ТАК КРАСИВ! У него было удивительно СВЕТЛОЕ лицо! Казалось, что он спит и видит самый прекрасный на свете сон! Тихо играла органная музыка, произносились последние прощальные слова…Но дело было вовсе НЕ В СЛОВАХ, а в том высоком ПЕРЕЖИВАНИИ ПРОЩАНИЯ с чем-то гораздо БОЛЬШИМ, чем человек! Это было прощание с ЦЕЛЫМ МИРОМ, который он в себе НЕС и который он собою ВОПЛОЩАЛ. Это было прощание с прекрасным, удивительным, солнечным миром под названием … «наш дорогой, наш близкий, наш любимый Ташкент»…
Вот так это было.

Реклама

Действия

Information

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s




%d такие блоггеры, как: